Что слушать в эту пятницу

гора альбомов

Mitski — Nothing’s About to Happen to Me

Мицки продолжает свою фолк-эру прошлого альбома, и о боже, как у нее классно это получается. Внутри — песни про то, как она бухает и хочет позвонить бывшему, про то, как не может найти телефон (это к сожалению разные песни), а кто она без телефона, про то, что у нее не получается быть хорошей, но какая разница, если можно уехать на озеро и плавать на спине и пялиться в небо?

Gorillaz — The Mountain

Новый сольный альбом Деймона Албарна с большим количеством гостей, который почему-то выходит под вывеской Gorillaz. Меланхоличная, по первому впечатлению, запись, с рассуждениями о жизни с высоты прожитых лет, иногда в форме шансона, но чаще в виде поп-песен с восточными мотивами. Самое сильное — это, конечно, умение Албарна сочетать свой голос с голосами всех своих многочисленных приглашенных вокалистов, что особенно поражает, например, в Orange County. Интересно, как эту музыку воспринимают юные поклонники Gorillaz.

deathcrash — Somersaults

Главная лондонская слоукор-группа когда-то давно была похожа на другую не менее главную слоукор-группу caroline, но их пути разошлись: если вторые пошли в эксперименты, то deathcrash работают строго в рамках жанра (ближе к Bedhead и Codeine, чем к Low) и пишут песни, которые можно прямо сразу в палату мер и весов жанра.

Nothing — a short history of decay

Одна из главных современных шугейз-групп записала свой, пожалуй, самый разнообразный альбом — начинается песней под гитарку о том, как все было просто в детстве, продолжается майбладивалентайном с брейкбитом и практически амен брейками, потом обратно, в акустику, и так до конца. Наверное, лучший альбом Nothing. По крайней мере, самый впечатляющий по размаху.

Mrmraum — Blodé

Невероятно интересная музыка из Краснодарского края, замешанная одновременно на диссонантном метале, авангардном джазе и идеях Gilla Band, уверенно шагающих по планете. Однозначная «ебанина недели».

Maria BC — Marathon

Эмбиент-фолк дива Мария умеет играть громко, но при этом звучать тихо (открывающая композиция), и оглушительно шептать (пара следующих треков). Глубокие песни про то, что от себя убежать невозможно.

kё — Снежный шум

Жутко текстоцентричный альбом арт-рок группы из Владивостока, в котором очень много поется о боли — в первую очередь личной. Альбом длинный и требующий внимания, но не разочаровывающий — драматургически он достигает пика на «Грязном сердце» и выворачивает наизнанку.

Bruno Mars — The Romantic

Ретро-соул от чемпиона мира по стилизации под «старые добрые времена». Первый за 10 лет альбом Бруно Марса делает очень хорошо, но не открывает никаких новых горизонтов. Впрочем, и прошлые не открывали, и ничему это не мешало. Высочайшего уровня поп-музыка.

Buck Meek — The Mirror

Чувак из Big Thief сольно пишет музыку как минимум не менее интересную, чем коллега по группе (и бывшая девушка) Эдриен Ленкер. Сила Мика — в мяукающем голосе и умении написать одну строчку, которая запомнится с первого раза, типа как «чем больше я узнаю тебя, тем меньше знаю про любовь» в Pretty Flowers.

fo1ia — 3.

Одна из лучших эмбиент-артисток России сначала родила дочь, а потом родила третью часть своего четырехсоставного макроальбома, за которым я пристально слежу. Альбом гудит и скрежечет, но не пытается забить все пространство звуком и оставляет место для собственных размышлений и интерпретаций. Отдельно впечатляет акустическая работа «Могила Пастернака». Еще одна «ебанина недели» на этой крайне богатой на релизы неделе.

Стрим по сегодняшним альбомам не будет, зато в среду выйдет подкаст, где мы с Лерой эти альбомы обсудим! А альбомов дофига.

Постоянно обновляемый плейлист в спотифае | снэпшот на сегодня во всех сервисах

Тейк недели: Обкурившись дошиша

С 1 марта 2026 года в России вступает в силу закон о пропаганде наркотиков интернете — с максимально размытыми формулировками и максимально размытой ответственностью, но зато штрафами под миллион рублей, которые никому не хочется платить, и которые распространяются на весь контент, записанный с 1990 года.

Как будут его реализовывать, совершенно непонятно. Государство переложило задачу за трактовку закона на юристов музыкальных дистритьюторов, а те разослали памятки лейблам и музыкантам. Дистрибьюторам в целом важно только одно — чтобы им не прилетело, поэтому памятки максимально жесткие, в целом юристы советуют не играть с государством в догонялки и не думать, что там дураки сидят, которые не поймут, что такое «сорняк» в одной песен с альбома «Город дорог». Кстати, как ему теперь называться, учитывая, что мы все прекрасно понимаем, о каких дорогах идет речь.

Результат уже можно оценить в стримингах. Например, Федор Чистяков теперь поет «обкурившись дошиша» в песне «Иду-Курю».

В основополагающих документах ООН есть понятие преступления против человечности. Вот эта строчка — как раз то самое преступление. Других примеров множество, можете погуглить. Музыканты цензурят свои треки не впервые, но все-таки чаще всего это были правки после претензий какой-нибудь Мизулиной или проблем с концертами. Сейчас — массово, максимально абсурдно и в наиболее жесткой трактовке из возможных.

Ну окей, скажете вы, можно не петь про наркотики, да и вообще наркотики это плохо, да и вообще вон Найк Борзов еще когда «кокаин» в «Лошадке» сам забипивал. Но тут проблема а) в ретроспективном характере закона б) в массовости его исполнения в) в том, что он касается всех стримингов в принципе.

Этот режим не вечен, за любым затягиванием гаек следует оттепель, но кто будет возвращать строчку «накурившись гашиша», и, главное, с какой мотивацией?

Музыка, как и любое творчество, отражает реальность. Реальность Андрея Лысикова в начале девяностых была такова, что он написал строчку «Я хочу умереть за Иисуса Христа, и пусть его пулей станет игла» (интересно, сколько законов нарушает эта песня), которую нельзя выкинуть без потери смысла, ее невозможно зацензурить, чтобы песня осталась песней.

Реальность музыканта Кизару заключается в том, что его закрывали за наркоторговлю. Реальность музыканта Джей Зи заключается в том, что он предпочел музыку наркоторговле только потому, что она больше денег приносила. Про реальность можно не говорить, но она не перестанет от этого существовать. Девочка с каре не пропадет со двора, если про нее и ее увлечения не петь. Напротив, эти увлечения, если про них вообще никак не говорить нигде, будут только более опасными — они уйдут в пространство, где никто не будет говорить про их вред и опасность. Гуф написал не только «Город дорог», но и «Про лето», в конце концов.

Ну и самое главное — это же просто начало. Ничего не мешает запретить песни, в которых, например, разжигается ненависть по отношению к социальной группе «полицейские», или где пропагандируется секс до брака без цели зачатия. Механизм отработан.

Пиздец какой, а.